Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

лестница

(no subject)

Я смотрю на дерево.

Я могу воспринять его как зрительный образ: непоколебимая колонна,отражающая натиск света, или обильные брызги зеленого на фоне кроткой серебристой голубизны.

Я могу ощутить его как движение: струение соков по сосудам, которые окружают сердцевину, нежно удерживающую и провожающую нетерпеливый бег жизненных токов, корни, вбирающие влагу; дыхание листьев; нескончаемое со-общение с землей и воздухом - и сокровенное его произрастание.

Я могу отнести его к определенному виду деревьев и рассматривать как экземпляр этого вида, исходя из его строения и образа жизни.

Я могу так переусердствовать в мысленном отвлечении от его неповторимости и от безупречности его формы, что увижу в нем лишь выражение закономерностей - законов, в силу которых постоянное противодействие сил неизменно уравновешивается, или же законов, в силу которых связь элементов, входящих в его состав, то возникает, то вновь распадается.

Я могу сделать его бессмертным, лишив жизни, если представлю его в виде числа и стану рассматривать его как чистое численное соотношение.

При этом дерево остается для меня объектом, ему определено место в пространстве и отпущен срок жизни, оно принадлежит к данному виду деревьев и обладает характерными признаками.

Однако по воле и милости может произойти так, что, когда я гляжу на дерево, меня захватывает отношение с ним, и отныне это дерево больше уже не Оно. Сила исключительности завладела мной.

При этом. каким бы ни было мое видение дерева, мне нет нужды отрекаться от него. Ни от чего не должен я отвращать свой взгляд ради того, чтобы узреть, и ничего из того, что я знаю о нем, я не обязан предать забвению. Скорее все: зрительный образ и движение, вид и экземпляр, закон и число - присутствует здесь в неразделимом единстве.

Вся совокупность того, что принадлежит дереву, как таковому, - его форма и функционирование, его окраска и химический состав, его общение с элементами и его общение с планетами - все присутствует здесь в единстве целого.

Дерево - это не впечатление, не игра моих представлений, не то, что определяет мое состояние, но оно пред-стоит мне телесно и имеет отношение ко мне, так же как и я к нему - только иным образом. Не тщись же выхолостить смысл отношения: отношение есть взаимность.

Так что же, дерево обладает сознанием, подобным нашему? Опыт ничего не говорит мне об этом. Но не вознамерились ли вы вновь, - возомнив, что успех обеспечен, - разложить неразложимое? Мне встречается не душа дерева и не
дриада, но само дерево.

М. Бубер
ведьма

Притча

Несколько евреев поносили однажды Иисуса, когда он проходил по их кварталу.
Но он отвечал вознесением молитв во благо их.
Некто спросил его:
-- Ты молился за этих людей, разве ты не испытывал к ним гнева?
Он отвечал:
-- Я могу тратить только то, что есть у меня в кошельке.
лестница

осеннее

Не могу читать Маркеса. В Макондо еще не поселился смех - так сказано на форзаце маленькой книжки в мягком преплете. На самом деле это ложь, потому что вещи, написанные в ней, депрессивны настолько, насколько только могут быть депрессивны напечатанные на бумаге знаки. После прочтения последней страницы "Исабели, которая смотрит на дождь в Макондо" приходится делать глубокий вдох, потому что предыдущие полчаса были проведены со спертым дыханием и сжавшимися от тоски внутренностями. "Палую листву" я, боюсь, не осилю...

Маркес препарирует время, заставляя своих героев жить днями недели, боем часов, гудками паровоза. Он намертво привязывает их к затхлой действительности постоянным указанием на время, и, может быть, именно это дает такой же эффект реалистичности, как сьемка камерой "с рук"  у Триера. Цепляться за жизнь жалкими корнями повседневности - все, что есть у жителей Макондо. Цвет, запах, температура, предметы - за их рамки нельзя вырваться, они полностью заполняют существование, неотвратимо меняясь и переплетаясь в самые странные комбинации.

"С того дня мы перестали есть вовремя. В час сиесты мачеха подала суп и кусок залежалого хлеба, но на самом деле мы не ели с вечера понедельника, и тогда же, мне кажется, мы перестали думать. Мы были парализованы, одурманены дождем, спокойно и смиренно поддались разрушению, которое происходило в природе. Корова пошевелилась только вечером. Вдруг все ее естество сотрясла дрожь, и копыта ушли в грязь еще глубже. С полчаса она стояла неподвижно, как будто уже умерла, и упасть ей мешала привычка быть живой и пребывать в одной и той же позе под дождем. Так было до тех пор, пока привычка не стала слабее тела. Тогда передние ноги подогнулись (темный лоснящийся круп все еще оставался поднятым в последнем судорожном усилии), слюнявая морда погрузилась в топкую грязь, и, уступив наконец тяжести своего собственного тела, корова приняла участие в безмолвной, неторопливой и велическтвенной церемонии всеобщего распада."

В Маркеса лучше не вчитываться, если живешь выше второго этажа и в доме есть острые предметы.
снег

(no subject)

Большинство людей процесс обучения (начиная со школы и далее) воспринимает как необходимое зло, которое надо перетерпеть для последующего благополучного устройства в обществе. Особо упорные по мере сил сопротивляются восприятию потока информации; те, кто потише, занимаются добросовестным зазубриванием всей предложенной информации (варианты - в зависимости от сознательности человека, суровости родителей, тщеславия, лени и т.п.)
Но, если повезет, интерес к обучению может быть привит, или, если повезет еще больше, он разовьется у человека сам. И уж тут начинается раздолье для гедониста.
Х.Л. Борхес являет собой яркий пример такого типа. В своих «Автобиографических заметках» он упоминает об одном случае: «Однажды коллега академик, отведя меня в сторону, с тревогой сказал: «как понять, что вы публикуете стихотворение, называющееся «К началу занятий англосаксонским языком»?» Я попытался ему втолковать, что англосаксонский язык для меня такое же глубоко личное переживание, как зрелище захода солнца или чувство любви…Мысль о том, что я буду изучать этот мертвый язык, этот таинственный язык, который вскоре подарит мне возможность наслаждаться неведомыми прежде красотами, взволновала меня.»
Поистине несметные сокровища открывает для себя счастливчик, пристрастившийся к знаниям. Он может днями не есть, и почти не спать, но если вы спросите его, почему так, и что он нашел в этих пыльных книгах, - он лишь мечтательно посмотрит на вас красными глазами, затуманенными тенями других миров, и ничего не ответит…
ведьма

(no subject)

 

…И я уйду. А птица будет петь,

как пела,

и будет сад, и дерево в саду,

и мой колодец белый.

На склоне дня, прозрачен и спокоен,

Замрет закат, и вспомнят про меня

Колокола окрестных колоколен.


С годами будет улица иной;

Кого любил я, тех уже не станет,

И в сад мой за беленою стеной,

Тоскуя, только тень моя заглянет...


И я уйду – один, без никого,

без вечеров, без утренней капели

и белого колодца моего…

А птицы будут петь и петь, как пели...

 

 Х. Р. Хименес

  • Current Music
    Apocalyptyca - Nothing else matters
  • Tags